01:00 

Проживу без тебя

anna-lynx
Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя.
Фендом: по мотивам «Petshop Of Horrors»; «Akuma no Himitsu». Еще мифов. Типа кроссвер с заскоками.
Жанр: мой стандартный, недодрама.Ну, еще романс...
Рейтинг: а он тут есть?
Предупреждение: AU и ООС.
Опять издеваюсь и путаю все и везде, в том числе и миры, и способности, и многое-многое другое... В общем, от обоих оригиналов остались огрызки, припорошенные обрывками непонятно чего и откуда, в том числе при отсутствии логики...
Герои не мои, ни на кого не претендую, только покушаюсь на них

читать дальше

@темы: фанфик, закончено, "Магазинчик ужасов", "Akuma no Himitsu"

URL
Комментарии
2010-12-26 в 01:01 

anna-lynx
Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя.
Чужая личность все еще никак не могла улечься. Я сидела в машине, скорчившись в три погибели и стиснув виски ладонями, и шепотом ругалась. Той, кого я должна была подстраховывать, пока еще не было. Джилл сочувственно молчал рядом. Хотя что ему, с его способностями псевдоличности не конфликтуют. А у меня силы не подавляли, просто изменили управление. То есть процедура накладки была нестандартной. Личность под личностью, так как управлять чуждыми способностями со стороны пока что не научились, хотя теорий и предположений было... Ну и славно.
Ой, какую из меня гадость сделали! Сейчас я разобраться с этой личностью еще могу, а вот когда она меня полностью займет... Не хочется что-то. Не нравится мне деваха, которая получится, разбитная, хамоватая, навязчивая липучая деревенщина. Да, тут только хамоватость от меня и осталась... О господи, только бы я не прицепилась к кому до завершения действия наложения... Но нет, радость какая, все же додумались до ограничения – сегодня этой не повезет.
– Все готово? – томно промурлыкали, открывая заднюю дверцу.
Ага, все же явилась.
Преодолевая боль в голове, повернулась, чтобы посмотреть, на кого будет похожа так и не представившаяся женщина. Мдя... мдя, мдя, мдя!!! А предупредить, что сопровождать морфа буду, слабо?! Та ничем не примечательная толстушка куда-то испарилась. Точнее, телосложение ее осталось прежним, но теперь ее непримечательной назвать было невозможно. А уж некрасивой тем более... Темноволосая секс-бомба, одетая и раскрашенная почти как я, вот только смотрелось это на ней намного лучше, лучезарно улыбнулась, задорно тряхнула блестящими кудрями. Теперь ее голос действительно соответствовал внешности.
– Не готово, – ворчливо отозвалась я. – У меня пока несостыковка личностей...
– Меня предупредили. Но все придет в норму к моменту нашего приезда.
Мне бы твою уверенность!
Уверенность... Норма... Что есть норма, а? Особенно по мнению всяческих изобретателей. Кто там решил попробовать на мне новую методику? Вернусь, прибью на месте... Не, его самого под аналогичную псевдоличность всуну! И никто мне не докажет, что я не права.

Джилл высадил нас за квартал до цели. При этом в сам клуб мы должны были добираться самостоятельно. Планировалось, что зайдем мы вместе, тем более что пригласительное у морф было одно на двоих, а вот там уже разбредемся кто куда.
Мне по-прежнему было хреново. По ощущениям мое нынешнее состояние напоминало тяжелое похмелье. Нет, невероятный БОДУН!!! И вместо того, чтобы заниматься собственным здоровьем, я тащилась следом за так и оставшейся безымянной морф, даже не представляя, что буду делать, если мне так и не похорошеет.
На полном автопилоте вписалась в очередной поворот безлюдной улочки и в кого-то врезалась. Но ведь улочка-то была безлюдна!!! Начала извиняться, одновременно пытаясь сфокусировать глаза на пострадавшем. Вроде бы. А вокруг витал такой знакомый запах... Запах, заставлявший вернуться в прошлое. И уже совсем не удивил голос, ахнувший:
– Детектив?! Что с вами?
Что? Не удивил?! Это просто до меня не сразу дошло! Тряхнув головой в попытке вернуть мысли, чувство и сознание на место, все же смогла рассмотреть окрестные дома, пустую улочку и Ди, встревожено заглядывающего мне в лицо.
Он здесь... Вернулся... Радости не было, но злости и боли тоже. Сейчас пока что победила вторая личность, пусть и не сумевшая подавить воспоминания основной. И для нее этот мужчина был совершенно неважен. Как кстати...
– Со мной все в порядке, – ровно ответила я.
В порядке – не в порядке... Я здорова, вообще-то, так что... Кстати, а что он здесь делает? И почему столкнулся со мной? Тем более в этом месте, где меня по определению не могло быть.
– Неужели? На вас лица нет. Да и облик ваш претерпел разительные изменения. Наверное, вам надо вернуться домой, прийти в себя...
– Мне не нужна твоя забота, – грубо оборвала его я. – С собою и своей жизнью я могу творить все, что ни захочется.
С чего тебя принесло? Сбежал – и скатертью дорожка! Или же тебя папочка невесть откуда сорвал? Тогда быстро вы. С первого разговора прошло два дня, со второго – один.
Морф возникла неподалеку, напомнила, что времени у нас кот наплакал, посоветовала разборки устраивать в другое время, в ином месте.
Все правильно, время не ждет. Оттолкнув китайца, я попыталась продолжить путь. Но Ди уцепился за мое плечо, рванул на себя, отчего я едва удержалась на ногах. И это снова напомнило, что он много сильнее, чем казался с первого, да и последующих взглядов.
– Детектив, в таком виде вы никуда не пойдете! – твердо сказал он, упрямо сжав губы. – Вам нужно домой, успокоиться, выпить горячего чая. Я провожу вас.
А тебе дело? Ты же сбежал, тебя не должны касаться мои проблемы! А моя работа тем более. Особенно если вспомнить, что я тебя так и не засадила за решетку. И не засажу – не смогу. Потому что больше не хочу найти доказательства твоего злого умысла. А ведь казалось, что клятва «Служить и защищать» будет всегда со мной, останется моим девизом на всю жизнь. И где она теперь, перед тобой? Осыпалась, стерлась со страниц моей жизни.
Откуда эта горечь? Неужели снова происходит обмен личностей? Рано!
Отпускать меня упрямый китаец не торопился, а вот я должна была успеть, чтобы он не почувствовал. Это Леону он может читать, как открытую книгу. С Тэссой, наложенной личностью, сложнее, ведь за ее поведением читается та же Леона. Но сейчас решение приняла Тэсса, пусть и выполнила его Леона.
Взмах рукой, активирующий парализующее заклинание в браслете, едва заметное касание рукой его кожи, и браслет рассыпался металлической пылью. Готово. Он или не смог разобраться в намерениях, или же просто не ожидал от меня такой пакости, и потому не смог остановить.
Возмущенно расширились разноцветные глаза, чтобы тут же скрыться под закрывшимися веками. Хрупкое тело покачнулось и начало оседать. Я едва успела подхватить его на руки. Подхватила и растеряно огляделась по сторонам. И куда же теперь девать парализованную тушку? Не бросать же тут.
Морф устало вздохнула и промолчала, не улыбнулась даже, хотя ей-то наверняка было смешно. Уверена, я с Ди на руках выглядела донельзя жалко. Было бы интересно и самой посмотреть на себя со стороны... Кстати, а мне почему-то сейчас получше, чем до встречи с Ди, хотя личности между собой все еще не уравновесились. Но предположение, что это из-за присутствия блудного китайца, не выдерживают никакой критики.
О, придумала, куда Ди девать. Тем более что Джилл должен все еще быть неподалеку. Пара минут езды, не больше. Сейчас позвоним... Заодно и телефон оставлю, а то такая вещица Тэссе не подобает. Она ж девушка модная, чтоб ее моду кто разорвал на кусочки! И телефон ей надобен гламурненький. Тьфу, гадость!
Всучив Джиллу Ди и велев отвести его по указанному адресу, мы с морф все же продолжили наш нелегкий поход к клубу. Да, на каблуках я ковыляла уже вполне бодренько. Но потом я все-таки найду изобретателя роли Тэссы и потребую его самого в данном образе погулять пару часиков. Вот! И пусть попробует отказать! И ничего я не злая – так просто будет справедливо!
Ой, головная боль снова вернулась. Не, все же это Ди как-то замешан. Но зачем он вернулся? Чтобы опять поиграть с душами и жизнями, моей в том числе, и опять сбежать, теперь уже окончательно уничтожив все, что осталось? Не хочу... Но почему-то дала Джиллу адрес матери. Не лучше ли было бы оставить его у меня на квартире? Хотя нет, не лучше. Все правильно. Не собираюсь его возвращать. И не скулю больше!

У меня в голове калейдоскопом кружили мысли и ощущения, причем чаще всего совершенно противоположные. Отсутствие привычной силы заставляло нервничать, хотя недавнее появление Ди вызывало намного худшее состояние, а псевдоличность-Тесса никак не могла сообразить, чего это ей так не по себе. Ведь она сейчас может подцепить любого из собравшихся. Она же так старалась попасть сюда, стольким пожертвовать пришлось...
Ой, лучше бы я действительно ничего не помнила во время действия этой личности...
Я не могла сосредоточиться на окружающем, мне было невероятно плохо, а морф исчезла в неизвестном направлении сразу же, как мы миновали громил-охранников, один из которых не отрывался от амулета, действительно контролируя наличие или отсутствие мороков. Кого-то из желающих они завернули прямо передо мной – тот отказался снять чары.
Не знаю, была ли я убедительной, но меня это не интересовало. Да и какая разница. Тут основной фигурант морф. Она должна до облавы увести свою цель в другое место. Его возьмут позже. Не знаю, нужны ли были мои силы, чтобы сгладить недоверие к этой красотке. Я просто не чувствовала их, ни-че-го. А голова, раздираемая конфликтом между личностями, вообще просто раскалывалась.
Зато про Ди вспоминалось реже...
В конце-концов я не выдержала и двинулась к выходу. Далеко отходить все равно не собиралась, а холодный воздух должен был немного привести в себя. Наверное.

URL
2010-12-26 в 01:02 

anna-lynx
Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя.
Наконец-то моя голова принадлежала только мне. Но силы я все равно не чувствовала. Странно. И не помнилось, что было после того, как я вышла из клуба. Совсем. Неужели теперь так снимается чужая личность? И не буду помнить ничего, что творила? Нееее, я так не согласна... Почему не отзывается сила? Чувствую себя калекой, ослепшей. Я привыкла к другому. Как будто снова оказалась в том сне... И глаза не открываются... да и мышцы ломит... и затылок что-то болит... В во рту пески Сахары... И кстати, на чем таком твердом я лежу? Почему мне холодно?
– Ты не слишком сильно ее ударил?
Опа... кто здесь? Ударил? Ее? Это меня, да? Что происходит? Кто это?
– В самый раз. Скоро в себя придет.
Голоса мужские. Глухие, юношеской звонкости нет, но все же это ни о чем не говорит. Незнакомые, акцент местный. Кто это? Что им от меня надо? И от какой меня? Реальной? Или той, кого типа играла?
– Ну и фиг она тебе понадобилась?
Во-во, меня это тоже интересует!
– Надо! Я к ней уже четыре года никак подобраться не мог! А тут... ты только посмотри, как быстро мое пожелание исполнилось!!!
Значит, ко мне истинной. Ну и почему же? Бля, ну почему я не могу даже шелохнуться?! Ну хоть веки приподнять, а?
– Да зачем она тебе?!
– Это именно она Рея застрелила! Ты и не представляешь, как мы с Соней с ней разобраться мечтали!!! Я ее сразу узнал!
– С Соней? Но ведь твоего брата застрелил кто-то из полиции... А это...
Мда... Снова здорово. Ну что им неймется? Сначала Соня... тоже мне, нашла способ мести! Киднеппинг – неблагодарное занятие. Теперь еще этот. Интересно, а сама Соня как, ребенок в порядке? Тьфу, о чем это я?
– Это она, детектив Оркотт! Ненавижу эту тварь! Могла же заклинанием ограничиться!
Не могла! Ни одно из мне подвластных не остановило бы его. Они все из разряда спазмирования мышц, или тоже смертные. А если палец на спусковом крючке, то спазм как раз и повлечет за собой выстрел... Заложников мне было много жальче, вот и все.
Ну и что же предпринял неизвестный, чтобы заполучить меня?
Кто-то цапнул меня за плечо, приподнял, встряхнув хорошенько. Ох, кажется, мышцы потихоньку подчиняются. Наконец-то! Вот только больно...
Но веки как будто тонну весят. А я все равно упрямая, раскрою!
Муть перед глазами расплываться не торопилась, но, прищурившись, я все же рассмотрела трясущего меня человека. Афроамериканец, весь в пирсинге. На Рея действительно похож.
Я помню всех, кого пришлось убить...
Злющий ужасно. Ну и? Я ведь еще пока говорить не могу...
Брат Рея разжал ладонь, снова роняя меня на место, и встал. То есть, я лежу на полу. Великолепно.
– Ну и что ты с ней делать собираешься? Она ж под ритуал совсем не подходит. А долго держать ее тут мы не сможем.
Второй говорил откуда-то из-за моей спины. И в голосе его не слышалось ни малейшей жалости или сочувствия, только любопытство. Наверное, с таким же любопытством он бы наблюдал за и тонущим человеком.
– Да что тут думать. Сегодня же Самайн! – откликнулся мститель непризнаный. Значит, сейчас следующий день после того задания. Интересно, а облава прошла успешно? Но кто ж мне ответит... – Никто даже концов не найдет. Кто знал, что она выйдет наружу, в такую-то ночь! Никто не в ответе за деяния ненормальных!
И брат Рея злобно усмехнулся. Вот только что бы он ни искал на моем лице, найти это не удалось. Умирать я все равно не боялась. Столько попыток было, что очередная, даже долженствующая закончиться в пастях черных псов Дикой Охоты, меня не пугала. Но жаль, что с родней мне не связаться – никакая из нынешних эмоций по родовой связи не бухнет, бабулю встревожить нечем. А сама я на расстоянии общаться не умею.
– А вдруг не побежит? Ты посмотри, она ведь даже не боится! Неужели ты хочешь, чтобы следующая Охота пришла за нами?
– Не мели ерунды. С чего бы это вдруг? Ладно, пошли. Потом объяснишь.
Просто твой друг умнее или начитаннее тебя. И он откуда-то знает, что не побежавший может тоже попасть в свиту Охотника, или псом, или рыцарем. Вот только меня ни то, ни другое не устраивает! Но и третье тоже. Куда ни кинь – всюду клин...
А дверь тоже за моей спиной. Второго я так пока что не увидела.
Тело подчинялось с трудом, болящие мысли были как кисель. Но я упорно пыталась подняться. Во время очередной попытки заметила на руках дополнительные браслеты. На некоторое время застыла, рассматривая полоски металла, усыпанные прозрачными блестками, пока наконец не опознала. Ага, блокираторы, двенадцать лет тюрьмы за использование лицами, не имеющими допуска. Вот почему мне так хреново. Их же одевают только после определенной подготовки, уменьшающей постоянное содержание силы в теле. Я же ее не проводила, и насильственно изгнанная сила конкретно меня потрепала. Зато наконец понятно, почему нет сил.
Но для амулетов даже нулевые способности не помеха. Так что активируем один из заложенных в браслет, лечебный. Эх, жизнь-жестянка! Ну вот почему следилку на меня наложить нельзя было?! Но ведь морф запретила почему-то. Это плохо. Надо будет самой выкручиваться.
Кстати, мне уже лучше! И намного. Я больше не напоминаю себе кисель или желе.
И как же я рада, что эти двое даже не подозревают о возможности воспользоваться подручными средствами. Считают, что раз лишили меня силы, то полностью обезвредили. Ну да, как же!!!
Азарт бурлил в крови, толкая на глупости, но я пока не подчинялась, с помощью парочки соединенных браслетов просматривая дом. Те двое куда-то уехали, явно считали, что обезопасили себя со всех сторон. Но это значит, что до вечера еще есть время, иначе никто бы не стал так рисковать. И себя нашла, вот только проецировалась я как пятно мрака в замкнутом контуре. Кроме того, в доме был еще кто-то, две смутные тени, застывшие где-то подо мной, и светлый размытый огонек, находящийся там же. Парочка неодаренных и кто-то непонятный. Я по сравнению с ними проецировалась намного более четко.
Любопытство плюс возможности равно влезанию в неприятности. Сообщив себе эту радостную весть, я добралась до двери. Не заперто? Удивительно! Поразительное отсутствие осторожности! Зато не потребуется взламывать замок.
Стоило только перешагнуть порожек двери, как меня пронзила боль от блокираторов. Выругавшись вслух, я едва-едва отдышалась, чтобы получить очередной импульс боли.
Если она не будет увеличиваться, то вытерплю... И я решительно сделала еще один шаг. Боль осталась на прежнем уровне. Ага...
Поплутав по коридорам, нашла наконец лестницу. До того, позаглядывав в комнаты, в одной из низ обнаружила алтарь, весь обрисованный корявыми знаками, отдаленно напоминающими изученные на ритуалах. Вот только понять, какие из них исковеркали, я не сумела – разыскивать сходства и различия не хотелось. Ну-ну, а не получится ли у них маленького такого бумсика вместо чего-то желаемого? Ну и, надеюсь, ритуал запланировали они не жертвенный... А вот и нет, именно что жертвенный. Про меня-то сказали, что я под него не подхожу. И так оно и есть. Темных в жертву не приносят. Только если они сами на алтаре себя пожертвуют. Самостоятельно...
Те тени и огонек – жертвы? Три в ритуале – число хорошее... Так-с...
После находки и лестницы, и ритуальной комнаты, разыскать то помещение, где сидели тени с огоньком, оказалось совсем просто – на том этаже была только одна запертая дверь.
Ловкость рук и никакого мошенничества – замок совсем простенький.
– Всем привет! – радостно провозгласила я, уже привычно давя очередной приступ боли. – И почему вы тут сидите?
Задаем дурацкие вопросы, да!
На меня уставились, как баран на новые ворота. Тьфу, не надо о баранах, еще накаркаю... Две женщины и... а вот и пропажа инкубова... Но глазки у них округлились совершенно одинаково.
– Я что, такая страшная?
Во что там у меня лицо-раскраска для Тэссы превратилась? Они же на меня как на выходца из ада смотрят!
Насколько я понимаю, огонек – это Видящий Истину, потому что такой картины я раньше не видела ни у кого. Тогда тени, неодаренные, – это женщины. Но теперь ничего не подтвердишь, не опровергнешь – браслеты, выполнив свою функцию, рассыпались, и как целительный, и как ранее использованный на Ди. Ди... А внешне люди выглядели похоже – встревоженные, нервные, несколько бледные. Вроде бы немного осунувшиеся, но, поскольку их в нормальном состоянии не видела, уверенности в этом не было.
– Сидим, – хмыкнула женщина постарше. Хоть она и пыталась сказать это спокойно, но неуверенность в голосе все же проскользнула. И все понятно – кто знает, чего от меня ждать.
Младшая опустила глаза на сцепленные пальцы. Священник же внимательно смотрел на меня, ожидая конкретики.
Женщины внешне походили друг на друга, возможно, были родственницами. Интересно, к какой группе индейских племен они относятся? Да какая мне разница! Тут вопрос больше в другом – точно ли этих людей в жертву предназначили, и почему.
– А зачем? – Да что это со мной? Что за вопросы задаю? Чего медлю?
– А зачем вы друг друга дразните? Неужели нельзя прямо спросить? – священник оказался нетерпеливее всех.
– Раз вы так хотите. Кто вы? По какой причине вас заперли? Каковы предположения о возможном исходе?
Старшая женщина многозначительно хмыкнула и заговорила, опережая священника:
– Прошу сначала представиться вас.
Ооо... как дело-то запущено! Они взаперти, но ей нужно знать, кто освобождает... Что же творится на свете?! Да ладно, мне-то что, представлюсь. Тем более что я здесь оказалась именно из-за того, кто я такая.
– Леона Оркотт, детектив отдела убийств, Полицейский Департамент Лос-Анджелеса.
Во взглядах, которыми меня наградили, читалось такоооое сомнение...
– А я считала, что полиция выглядит иначе, – не сдержалась младшая.
Ой, да какая вам разница, а? Ну да, сейчас мне не доказать ни должности, ни прав и обязанностей, но все же!
– Да, она та, за кого себя выдает, – прервал повисшее напряженное молчание священник, обратившись к старшей из своих товарок по несчастью.
Ах да, как это вообще можно было забыть, тем более так быстро! Тут же Видящий Истину.
– Каков у вас доступ? – продолжила допрос женщина.
– Тьфу на вас! Обычный у меня доступ! Секретных сведений недоступно! Спрашиваю нормальным языком, раз крутитесь как бабник перед кастраци... Извиняюсь. Это вас тут в жертву запланировали? И на когда? И что за ритуал?
А вдруг жертвы хоть что-нибудь знают.

URL
2010-12-26 в 01:02 

anna-lynx
Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя.
– Представляться не буду, – тут же сказала женщина, презрительно скривив тонкие губы. – Я и моя ассистентка... научные сотрудники... одного... ммм... учреждения. Мы теоретически доказали... эээ... возможность воздействия... на реальность... Но наш... кхм... куратор решил проверить наши выкладки на практике. Тем более что в город как раз прибыл один из основных компонентов. А вы знаете, детектив, как омерзительно в собственном доме оказаться в плену?!
Не знаю, уважаемая, и знать не хочу. Но зато подведу для себя итоги. Получается, этими женщинами было открыто нечто опасное, какой-то ритуал, способный изменить мир. Но пока что его возможности были только теоретические. Зато их научный руководитель, или кто он там для них, решил убедиться в возможностях непроверенной гадости практически, причем проверить их в тайне. Для того чтобы эту тайну уберечь от чужих глаз в компоненты ритуала записал самих открывательниц. А поскольку он знал о прибытии священника – Видящего Истину, то скорее всего это кто-то из церковных иерархов. Не тот ли, для кого отца Марлоу вызвали в Лос-Анджелес? Вот только интересно, какое предположительно действие должен оказать этот ритуал. Даст исполнение самым невероятным желаниям? Возведет в сонм богов, до сих пор шляющихся по Земле и самостоятельно, и в виде аватар? Перевернет историю? Лишит нас магии? Что-то еще?
Но кто мне скажет... Теоретик-открывательница так мялась, стараясь не выдать ничего лишнего...
– Значит, оставаться здесь вы явно не хотите, – подвела итог я. – Так что же сидите? Дверь открыта! И даже времени хватает.
На улице еще светло. И времени убраться отсюда завались. Ну и что, что я не знаю, как далеко Лос-Анджелес.
– Вы правы, леди Оркотт, – улыбнулся священник, как бы засветившись изнутри. О, кажется, я уже вообще не удивляюсь влюбленному демону...
– Я не леди, отец Марлоу.
И слава богу. Как представлю себя выдрессированной жеманной девицей, оторопь берет. Ну и что, что бабушка не такая. Я ж видела так называемых девиц высшего света...
Совершенно не удивившись моему знанию его имени, священник улыбнулся еще теплее.
– Благородство внешнее и благородство внутреннее не всегда одно и то же, леди.
О чем это он? Благородные идиоты, воспетые во всяких средневековых сказаниях, в полиции бы не выжили.
Хотя мои некоторые порывы тоже можно подвести под эту же статью. Ну да, очертя голову бросаться под пули и заклинания, верить во всякую чушь, носить сладости подозрительным личностям и спасать их от неприятностей, честность ставить очень высоко... И, самое главное, продолжать верить в любимый девиз о «служить и защищать».
А ведь столько раз мне даже мои коллеги доказывали неверность всего сказанного. Нет, я с непонятным ослиным упорством продолжала и продолжаю набивать себе одни и те же шишки. И даже понимая все это, меняться не собираюсь.
Но неужели этот священник только-только увидев меня, считает, что разобрался в душе-потемках лучше их хозяйки? Ну да, ну да, как же. Хотя спорить с ним из-за этой чуши неинтересно. Пусть что хочет, то и думает.

На пути к выходу проводником выступила старшая из женщин. Она летела вперед, как на крыльях. Вот только я все равно заметила ее подозрительные взгляды по сторонам, и то, с какой неприязнью она осматривала следы пребывания чужих в родном доме.
Ну, мне многое тоже было заметно – нетронутые комнаты выглядели идеально чистыми, чуть ли не наутюженными. Кажется, здесь жили фанатки чистоты. А вот пострадавшие от вломившихся в них злодеев аккуратностью не блистали.
Рядом с одним из зеркал, прихотливо развешанных то тут, то там, и отражавших мимохожих нас во всей красе (вот только этим никто не интересовался), младшая притормозила, цапнула большую связку ключей. Меня немного заинтересовало, почему агрессорам эти ключи не понадобились, но интерес был не особо выраженный, так же как и интерес к собственному отражению – каков бы ни был облик, он не мешает, вот и хорошо. Сейчас важнее выбраться.
Но мне это не удалось – уже привычные импульсы боли многократно усилились, стоило только ступить на порог. Наверное, я кричала, потому что горло саднило, когда я снова смогла осознавать окружающее. В настоящее время я сидела в глубоком кресле, все еще дрожащая, и казалось, что боль сейчас снова вонзит в меня свои когти. Сердце колотилось как сумасшедшее, кровь бухала в висках. А мои спутники, оттащившие меня от двери, растеряно переминались рядом с креслом.
– Кажется, выход для меня закрыт, – просипела я. – Идите одни.
Уверена, у хозяек тут не одно авто имеется. И на той связочке ключей хватит. А еще их явно не слишком тревожит ночь Самайна – значит, какое-то поселение неподалеку есть. Иначе их уверенность в благополучном исходе бегства объяснить невозможно.
– А вы?
Они, наверное, хоровое пение взаперти репетировали.
– Сами же видели. Я выйти не могу. Запрещено.
Идиотские блокираторы! Ну кто просил того мерзавца, что их настраивал и напяливал на меня, устанавливать максимальное воздействие? Нет бы что поменьше – я многое способна выдержать. Так жалко...
– Но почему?! – возмутился священник.
Я просто опустила глаза на браслеты, окольцевавшие запястья. Он что, никогда блокираторов не видел? Или же решил, что это просто украшение, как и оставшиеся пока нетронутыми амулеты. Черт, как же я ненавижу некоторых персон, не соизволивших хотя бы маячка навесить. Или же переговорничка!
– Блокираторы, отец, – деловито пояснила старшая ученая. Кажется, священник действительно впервые столкнулся с подобным феноменом. Подняв голову, я встретила сочувственный взгляд женщины. – Снять мы их не сможем. Нужен другой... специалист.
Ишь ты, как обтекаемо она сообщила, что понадобится психиатр.
Мерррзавцы!!!
– Да убирайтесь вы, тупицы! Хотите своих тюремщиков дождаться?! – зарычала я, злясь от невозможности предпринять хоть что-то полезное. – А для меня в полицию позвоните!
– Но с вами все будет в порядке? – спросил священник, заглянув мне в глаза.
Ну наааадо же, какой наивный!
– Если повезет. Вы же успеете, – отозвалась я.
Улыбаться я не пробовала. Кто знает, как меня от этого перекосит.
И я правду говорю, не сомневайся, отче. Если мне повезет, я выживу. Не смотри так, поверь!
Как все-таки сложно играть недоговорками, когда непривычен к такому жонглированию словами. Но я училась, все эти годы училась. И стараюсь, и даже начало получаться. Кажется, получилось и сейчас – Видящий Истину действительно поверил, не заметил, что есть в моей уверенности и вторая грань. Грань, именуемая «не повезет». И именно поэтому я попросила священника сделать кроме полиции еще один звонок и передать ответившему несколько слов. И почему-то это окончательно убедило его в моей честности. А уж когда я рассказала, где он может отыскать своего инкуба, с души отца Марлоу были смыты последние сомнения.
Но ведь я не могла не попрощаться с родней, пусть и чужими устами. А слова «бабуля, тебе со мной уже не поработать...», как раз и были прощанием. Потому что бабушка не раз обещала и маме, и мне, что если мы соизволим умереть раньше срока, она сама нас поднимет и будет убивать долго и мучительно. А будучи некромантом-телепатом, слов она на ветер не бросала.
Прости, бабуль...
Интересно, та парочка сначала от меня избавится, или все же заметит исчезновение жертв? Что же, все увижу.
Старшая исследовательница неизвестного промедлила перед уходом, и я, воспользовавшись моментом, остановила ее.
– Вы тоже знаете, что мне не пережить ночь Самайна. И потому прошу, удовлетворите мое любопытство. На что теоретически должен повлиять ваш ритуал?
Она вздохнула и сдалась.
– Скорее всего, он уничтожил бы связь между крещением и проявлением магии. Причем, в зависимости от количества жертв, на протяжении всей истории.
Мда. И есть идиоты, готовые это проверить. Психи. Если оно бы сработало, мы бы уже жили в другом мире. Например, похожем на то, что мне приснилось.
– Я сама не одарена, – скривив губы, продолжала женщина, – но моя дочь, как говорят, будет очень сильна. И знали бы вы, как я рада, что отдала ее в закрытую школу!
Могу представить. А то ведь сидела бы она с вами.

URL
2010-12-26 в 01:04 

anna-lynx
Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя.
До возвращения похитителей я успешно полазила по всему дому, реально шарахнулась от собственного отражения, наконец досконально рассмотренного, умылась, обнаружила в одном из подвальных шкафов еще крепкую, пусть и мужскую, пусть и пропахшую каким-то затхлым средством от вредителей, одежду, подходящую мне по размеру, и решив, что смертникам все позволено, присвоила штаны и свитер. Ну не нравится мне наряд, в который меня снарядили в тот идиотский клуб. Только куртку и оставила, хоть она едва налезла на свитер. Ну, еще и сапоги, а то обувь тут все носили слишком маленькую.
Телефона я так и не обнаружила. Могла бы сама догадаться – хозяйки даже не попытались вызвать помощь. Но мысля приходит опосля. Я ведь на поиск телефона потратила довольно много времени. Еще дольше я зависла в комнате с алтарем, старательно разбирая исковерканные письмена, находя знакомые знаки, пусть и искаженные. Судя по всему, планировалась разновидность пыточного ритуала. И как ее должны были проводить лица, скорее всего не имеющие ни капли силы, я не представляла. Тут ведь, если верить лекторам, сила сама подсказывала, как поступить в том или ином случае – нанести разрез, сжать посильнее, сломать кость... Ритуалы, начатые неодаренными, считались вообще невозможными.
А если посмотреть на знаки, нарушение ритуала должно было привести к такому огромному «буму», что даже страшно становилось.
За окнами потихоньку темнело. Вроде бы беглецы должны уже достигнуть цивилизованных мест. Но на выручку ко мне никто не успеет. Зато, глядя на сгущающиеся сумерки, я даже начала надеяться, что злодеи застряли где-то и сегодня уж не явятся. Зря надеялась. Тихий шум мотора обломал всю малину. Но и я тоже подпортила настроение, ожидая своих врагов в холле. Зато наконец-то увидела и второго похитителя. Забавно, он казался полной противоположностью своему товарищу – лощеный, прилизанный, светлокожий. Где-нибудь на улицах города его легко можно было принять за чиновника или бизнесмена, и равнодушный взгляд его на подобное впечатление никак не влиял. И вроде бы его где-то уже видела.
– Выбралась?! – возмущенно каркнул брат Рея.
– Ага! – радостно сообщила я, с ногами залезая в кресло.
Жаль только, что всего лишь из комнаты.
– Ты... Ты...
– О! Заклинило! – счастливо захлопала я в ладоши.
Да... чем ближе то, что не могу предотвратить, тем более по-детски я себя веду. Раньше такого не замечала. Наверное, так отсутствие силы сказывается.
Но от намерения хорошенько подразнить мерзавца я не отказалась. И занималась этим важным делом до тех пор, пока его дружок, наблюдавший за нашим представлением с неослабевающим интересом, не решил – хорошего помаленьку, – и не остановил концерт.
Эх! А я только разогрелась! Да и хотелось время еще потянуть.
Зло искаженное лицо непризнанного мстителя, мгновенно стало довольно-злорадным, и парень чуть ли не бегом помчался к кухне, откуда приволок стакан, наполненный чем-то мутным.
– Ну и какую гадость туда намешали? – брезгливо поджав губы, надменно поинтересовалась я.
Да знаю, что эта пакость должна вызвать неконтролируемый страх. Но почему бы не поерепениться!
– Не важно! Пей! – рявкнул он на меня.
– А если я не хочу?
В ответ он просто повысил уровень постоянного болевого воздействия.
Ладно, ладно. Все я поняла. Хочешь, чтобы очертя голову бежала от Дикой Охоты. Но не всякий препарат на меня подействует, знаешь ли! Только сообщать такое было бы глупо. Вот и молча выпью.
Руки от недавней болевой встряски еще подрагивали, но вот сердце уже успокоилось. А дрожь в руках удалось спрятать. Нельзя слабость показывать, нельзя. Никогда и нигде.
А жидкость горькая.
Чтобы еще больше меня удивить, мужчины не стали ждать, когда препарат подействует. Стоило только допить, и брат Рея взашей вытолкал меня за дверь. Замок за спиной дважды щелкнул. Ну и черт с вами. Все равно недолго радоваться будете. Не думаю, что завтра мои коллеги, найдя брошенную одежду, поверят вашему рассказу о самостоятельном уходе детектива Оркотт на улицу. И правдиво петь вы начнете очень скоро. Мой отдел не любит, когда на кого-то из своих поднимают руку. Настолько не любит, что даже непризнанные законными меры применить может.
А ведь похолодало... Хорошо что я додумалась переодеться. А то в тех маечке-юбочке мгновенно бы околела. Они ж предназначены для более высоких температур. Мне же сейчас, в свитере, брюках и куртке, зябко, почти холодно. Так и кажется, что скоро снег пойдет. Передернув плечами, направилась прочь от дома, разглядывая то, что еще можно было рассмотреть.
Занесло меня куда-то в сельскую местность, причем дом построили посреди голого поля, только и соблаговолив спрятать его за тонкой линией насаждений. Для чего хозяйкам понадобилось такое уединение – кто его знает. Зато злоумышленникам оно оказалось полезным.
Кстати, второго я все же вспомнила, хоть он и имидж сменил. Я его видела в толпе того самого латиноса, предводителя группировки «Длань Кетцалькоатля». Они похитили Ди, а меня прихватили, когда я так по-дурацки вломилась к ним в одиночку. Ну да, зато убедилась, что один пистолет и магия против толпы с автоматами ничего не значит... Тогдашнее приключение мне не понравилось. Нынешнее тоже не радует.
Ветер взвыл сильнее, и в нем послышался отдаленный лай. По темному небу мчались облака, подсвечиваемые зарницами, все больше напоминая всадников, из-под копыт коней которых сыпались искры.
По телу волнами пробегала дрожь, но желания сбежать так и не возникло. Однако и остановиться тоже не получалось – холодный ветер, стоило только замедлить шаг, сразу же сжимал в ледяных объятьях. И одежда не была ему помехой.
Облака на небе продолжали изменяться. Собачий лай и лошадиное всхрапывание звучали все четче. Потом раздался резкий звук рога. А уж когда я услышала мерный топот копыт...
Дикая Охота спустилась на землю с туманом, огнем и громыханием, как и каждую ночь Самайна многие-многие годы до того. В эту ночь начиналась и заканчивалась охота на души и духов, почему-то не захотевших пересечь последнюю черту, за что церковь пыталась доказать дьявольское происхождение этих гостей потустороннего. А если вспомнить, что эти охотники не брезговали и прочими душами, душами все еще живых существ, в том числе и священников, некогда осмеливающихся стать на пути Охоты, то совсем не удивительно, что хоть церкви и не нравится кавалькада Самайна, но никто не рвется повторить подвиги былых глупцов, посвященных в сан.
Главное не бежать, может быть, еще повезет.
Не знаю тех, кому еще не ясно – если бросился бежать, ты уже добыча.
Вот только на что же я надеюсь? Не растерзают сразу, так и не отпустят. Но вдруг у охотящихся будет хорошее настроение! Ну и что, что о подобном даже сказок не ходило! Охранников-защитников забирали, отпуская их подопечных, а вот таких, как я, одиночек – никогда. А я все равно надеялась.
Вот и наблюдала, как вокруг меня замкнулось кольцо огнедышащих черных псов, чья шерсть мерцала серебром, а глаза сверкали алым, псов, ожидающих приказа атаковать. А те, кому подчинялись эти псы, осадили коней за пределом собачьего круга.
– Ты не бежишь? – удивленно спросил предводитель, в отличие от своей свиты не носивший доспехов, а просто закутавшийся в тяжелый плащ. Но при этом он все равно выглядел намного внушительней рыцарей.
Никто не знал, что за существо возглавляло Дикую Охоту. Предполагались разные боги, демоны и даже люди. Но уточнить предположения не удавалось никому. И потому его предпочитали называть Король Самайна, Дикий Охотник и иными аналогичными прозвищами.
– Не бегу, – отозвалась я. По телу пробежала холодная дрожь, предвестник начала действия выпитого препарата. Не сильно, паники не вызвало, а подавлять страх я умею.
– Ты не боишься? – еще больше удивился Охотник.
– Боюсь, но это же ничего не значит.
– Но ты же могла попытаться добраться до дома, спрятаться там, – напомнил он, пытаясь понять смысл моих действий
– Не могла. Не впустят, – с наглой улыбкой сообщила ему. Меня начинало нести – азарт игры со смертью начал застилать глаза, успешно заглушая наведенный страх.
– Тогда почему не побежала? Думала победить меня? Мои псы все же милосерднее.
– Как Охотник? Как я могу победить? Ты посмотри, кто я и кто ты! Даже не собиралась бросать вызов. Но не побегу.
Не хочу удара в спину. Ну и пусть разорванное горло не лучше.
– Посмотрел, – со смешком ответил он. – Ты мне одну давнюю знакомую напоминаешь. Только она поагрессивнее была, уже давно бы в атаку кинулась, неистовая киммерийка. А ты, ты не бежишь, но и не сражаешься, хотя в тебе кровь того же народа, да и род твой из той же местности. Да, ты не валькирия. Но вот что с тобой сделать?
Один из псов у меня за спиной пронзительно взвыл, нагоняя страх. Я даже не дернулась, одновременно пытаясь рассмотреть хоть что-то во тьме, прячущейся под капюшоном, и понять, с какой радости это существо мифических валькирий с киммерийцами вспомнил.
– Может, отпустить? – все же предложила я безо всякой надежды на согласие, так ни до чего не додумавшись. Но ведь он говорит со мной. Так почему бы и не попытаться. Ведь, как говорят, наглость города берет.
И тут вдруг сработала родственная связь, так несвоевременно! В сознание тараном ворвалась бабуля.
«Леона! Что за странные послания?!»
Добрались, та троица добралась до какого-никакого, но убежища. Вот и ладненько.
«Бабушка, тише. Не сейчас...»
Ого, если я ей отвечаю, то свои силы чувствую, даже с блокираторами!
«Что?! Во что ты вляпалась?!» – ментальный голос бабули стал еще оглушительнее, громыхая хуже набата. Голова у меня начала болеть.
«Во что – во что! Перед Владыкой Самайна стою! Просто хотела попрощаться».
Ой, лучше бы я этого не говорила, придумала бы чего побезобиднее...
Бабуля придушено охнула и покинула мое сознание. Что же, вот и попрощались.
– Отпустить? А ты наглая, девица.
– А еще упрямая дура, – тут же перебила его я, совершенно теряя осторожность.
– И это тоже, – согласился он. – Хочешь быть моей гончей?
Он почему-то не торопился приказывать убить меня. Предложения заманчивые делает. Просто интересно, чем все закончится? А то ведь результат Охоты давно известен... Развлекается?
«Леона, где ты сейчас?!» – снова появилась бабушка.
«Да какая разница?» – сердито ответила ей.
«Дай якорь!»

URL
2010-12-26 в 01:05 

anna-lynx
Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя.
Что? Бабуля еще и пространственник? Да, так оно и есть. Я бывала якорем для пространственных магов, и ощущения при попытке зацепиться за сознание были аналогичные.
Да, не зря за нашей семьей церковь наблюдает. Два дара и то редкость, а у бабули их три!
«Нет!» – резко бросила я.
Сжаться. Стать скользкой. Не зацепишь...
Сильно-то как рвется. Неужели кого-то прирезала и на крови колдует? Или на своей? Она ведь может и так, и этак...
«ЛЕОНА, МЕРЗАВКА, НЕ СМЕЙ!!!»
Как же громко! Я сморщилась. Зачем же ты так, бабуля...
Но нет, не позволю. Даже если она действительно силу в чужой жизни почерпнула. Достаточно и того, что я тут, повелителю Дикой Охоты зубы заговариваю. Тебя тут не надо.
А вот Владыка Самайна, похоже, заинтересовался.
– Нет, ты не гончая, – наконец решил он. – Даже не бросив мне вызов, ты все-таки сражаешься. Хоть и не валькирия. Скажи, кого ты защищаешь? Кто сейчас пытался прорваться к тебе? Они сильные.
Да что он все валькирий упоминает? Пунктик у него, наверное...
Что? Они? Я встрепенулась. То есть, только что ко мне ломились и мама, и бабушка? Бабуля в Лос-Анджелесе? А я смогла удержать их общий натиск?! Не может быть!
Хотя... Не сама. Блокираторы помогли – площадь зацепления была иной. Хоть на что-то полезное они годятся!
Зато не кровь, не жертвоприношение...
Я пожала плечами. Не до разговоров мне, важнее сдержать напор родни, когда они снова начнут. И очередная волна силы, направленная на попытку зацепиться, снова отхлынула обратно. Не пущу...
С трудом отдышавшись, мокрая, как мышь, которую только что вытянули из речки, я снова глянула на Охотника. А он уже был совсем рядом, успев миновать круг своих псов. Свита осталась на прежних местах.
– В иное время ты могла бы стать валькирией, и тогда тебя можно было бы пригласить поучаствовать в Охоте наравне с нами... Но сейчас таких дев нет. Зато ты защищаешь. Передо мной становились и защитники. И я позволял им войти в свою свиту, отпуская подопечных. Так что я и тебя призываю. Садись на коня, мой новый рыцарь.
– Нет, спасибо, – качнула я головой, уставившись на соткавшийся из темноты сгусток тьмы – коня в богатой сбруе. Конь оскалил на меня зубы. – Я как-нибудь так.
Не хочу я ни умирать, ни в своре бежать, ни в свиту войти! Не хочу!!!
– Садись, – тяжело бухнуло повеление.
И мое тело перестало мне повиноваться, двинулось к черному коню. И как бы я ни старалась остановиться, не получалось, до тех пор, пока руки не легли на лоснящуюся холку. Лишь теперь я застыла, не способная отойти от животного, но и не позволяющая себе вскочить в седло.
– Сильна... Садись!
Через силу отрицательно качнула головой, я сжала пальцы. Отодвинуться не получалось.
– Как нехорошо, друг мой, покушаться на чужое.
Мне это кажется... Его тут нет... Это не его голос... Он не мог тут оказаться! Но я же слышу... Я слышу Ди!!! Сердце затрепетало и болезненно сжалось, отыгрываясь за все то время, что я о нем не думала, и за вчерашний дурманный вечер, и за сегодняшние метания. Я ведь умудрилась забыть, что он вернулся в Лос-Анджелес!
– Что? Чужое? – удивился Владыка Самайна. – На ней нет меток.
Меток? На мне? Каких? Чьих и почему?!
– Не знаю, куда пропал мой знак, но след от него все еще чувствуется. И ты тоже не должен был это игнорировать, – твердо сказал Ди.
Ой, я хочу посмотреть на закусившего удила Ди. Я видела его разным, даже яростно-агрессивным, но вот твердость он проявлять при мне не торопился. Даже с драконом. Он обычно действовал исподволь. И почему они у меня за спиной?!
Знак пропал, да, Ди? Кажется, я знаю, куда он подевался, раз был на мне. Вот от чего молил избавить меня епископ. Вот почему меня его силой окатило. Если принять за основу мой вывод вследствие рассказа инкуба и нынешние слова Ди, молитва епископа становится совершенно понятной. И не важно, что это метка не смерти, а ее аватары. Один хрен.
За спиной повисло тяжелое молчание. Что там происходит? Свора и рыцари Дикой Охоты, которые были перед глазами, нервно зашевелились, напомнив, что их былая неподвижность не означала безопасности.
По шкуре коня под ладонью пробежала волна дрожи. Похожая дрожь коснулась и меня, мелкая, холодная, противно-липкая. Наверное именно так ощущается то чувство, которое назвали «кто-то прошел по моей могиле»
Стоит ли кто-либо у меня за спиной или мне это кажется? И не проверишь же.
Нервозность нарастала. Мне невероятно хотелось узнать, что творится позади, отчего они там затихли. А самой представлялась всякая всячина, от молчаливого убиения до церемонии взаимоцелования. Больная фантазия пользовалась тем, что я совершенно не знала, чего на самом деле можно ожидать что от Охотника, что от Ди. Оба они неизвестность. Да, за два года я так и не разобралась в Ди. Загадочный гад. И почему я в него влюбилась?!
– Забирай, – глухо буркнул Охотник. Я даже вздрогнула, все-таки не ожидая, что кто-то из них заговорит. – А коня – ненадолго.
Они что решили?
Как я ни прислушивалась, пытаясь разобраться, что сейчас происходит за спиной, прикосновение тоже оказалось нежданным. Не менее неожиданными были и последующие действия прикоснувшегося. Он просто легко подхватил меня и перекинул через седло. Кулем. И не возмутишься, не дернешься – тело по-прежнему не подчинялось, оставалось безвольно-кукольным. Оставалось только кипеть от бессильной ярости, провожая взглядом искры рассыпающихся амулетов. Впрочем, блокираторы тоже приказали долго жить.
Я была уверена, произвол творил Ди. Знакомый запах, знакомое шуршание шелка одежд. Все же он еще сильнее, чем я думала. Но зараза, скотина, мерзавец!!! На кой черт он обращается со мной как... как... Как с безгласой вещью!!! Убью! Только возможность появится – прибью! И скажу, что так и было.
Конь нервно заплясал, заставляя сердце екнуть – мне совсем не улыбалось рухнуть вниз головой. Пусть мне и твердили о моей твердолобости, проверять ее на практике не хотелось. но стоило только Ди оказаться в седле, конь сразу же успокоился. А вот для меня хозяйски легшая на спину ладонь оказалась дополнительным поводом для злости, круто замешанной на страхе. И этот страх, ставший сильнее, когда конь поскакал по воздуху, как по дороге, когда внизу в темноте замелькали огни поселений, а потом, очень быстро, засверкал огнями пустых улиц Лос-Анджелес, так и не сумел унять ярость. Но выплеснуть я ее не могла, что только сильнее злило. И лишь когда конь закончил свой путь у дверей уже знакомого магазина, привычно потеснившего соседние лавки, и когда спешившийся Ди снял меня со спины коня, немедленно исчезнувшего в тенях ко мне снова вернулась и способность двигаться, и речь.
Вот только все, что я хотела высказать, уложилось в короткий, почти звериный вопль, когда Ди, вместо того, чтобы поставить меня на землю перекинул через плечо и еще и по заду шлепнул, чтобы не брыкалась. Это потом я разразилась отборным многоэтажным матом обещая арестовать и сгноить мерзавца в тюрьме, если он немедленно не отпустит меня. Все мои попытки вырваться пресекались прямо-таки с небываемой легкостью.
На угрозы он ответил только после того, как уронил меня на диванчик в магазине. Нависнув надо мной и опершись обеими руками о спинку дивана радом с моими плечами, он тихо сообщил:
– Арестовать меня вам не удастся, мисс Леона. Потому что детектив Леона Оркотт этой ночью умерла.
– Что?.. Как?..
Но я ведь жива!
Я изумленно уставилась на Ди, а он хищно улыбнулся, становясь похожим на того, каким я его увидела в бабушкином зеркале. И он просто излучал опасность.
– С того момента, как вы оказались на скакуне Дикой Охоты, вы считаетесь мертвой. Ваши амулеты перед тем, как рассыпаться, передали весть о вашей смерти. Мои соболезнования.
С того момента, как я оказалась на том лошадиобразном существе?! Так значит, ты специально это сделал! Но ты просчитался. Если я правильно помню прочитанные легенды о Дикой Охоте, у меня есть шанс доказать, что я жива. Да, впервые призванные рыцари свиты могут год бродить по Земле, до очередного Самайна, когда за ними вновь являются их кони, и они покидают мир живых, теперь уже навсегда, способные прийти только в составе Дикой Охоты. Значит, нужно будет только год потерпеть, посидеть на сбережениях, постоянно маяча перед сотрудниками!
Но тут Ди язвительно усмехнулся и ответил на еще неозвученные мысли:
– А почему вы решили, что я вас отпущу?
– ЧТО?!
Тонкие пальцы больно сжались у меня на плечах.
– Вы же не захотели меня искать. А ведь ками перед отказом от своей природы должен дать миру преемника. Но без постоянного напоминания о причинах отказа ничего не получится. Сомнения мешать начинают, знаете ли. А вы решили по-другому. Что же, я тоже поступлю иначе. Не хотите искать меня – будете рядом. Заодно попытаетесь, если конечно сумеете, уменьшить число жизней, необходимых для рождения и воспитания юного ками.
Что?! Я не ослышалась? Он потянет меня с собой? И при этом обещает убивать, и убивать много?!!
Оторвав от себя его ладони сама с силой сжала их, прошипела в его окаменевшее лицо:
– Удержишь?! Не отпустишь?! Убивать людей продолжишь?! Посмотрим!!!
Ненавижу! И почему мне его так не хватало, а?! Я, наверное, действительно с ума сошла, а никто и не заметил. Этого мерзавца не просто изолировать, его на месте убить надо!!!
Резко оттолкнув его, вскочила и бросилась к телефону, стоявшему на столике у резных дверей, ведущих во внутренние покои. Ди только засмеялся, отчего-то не став мне препятствовать. И после пары звонков стало понятно, отчего. В отделении меня просто не захотели слушать, поставив в известность, что детектив Оркотт погибла, а всякие сумасшедшие пусть идут лесом. А мама с бабушкой... О, эти мерзавки точно знали, что я выжила, но помогать мне не собирались. Они, видите ли, поняв, чо до меня добраться не могут, заключили с Ди договор! Он типа меня спасает, а они обещают ему не мешать в дальнейшем! Во всем!!!
Ненавижу!!!

URL
2010-12-26 в 01:08 

anna-lynx
Если вы искренне считаете женщин слабым полом, попробуйте ночью перетянуть одеяло на себя.
Да и до наружной двери добралась без проблем, выскочила и застыла. Улицы Чайнатауна не было. Под ногами деревянная палуба, прихотливо изукрашенные бортики, над головой хлопают паруса. Корабль, такой же, как во сне. И множество страннейших людей. Нет, не людей, существ. Рогатые, клыкастые, когтистые, чешуйчатые, иногда вполне человекообразные. Все одеты в разнообразные невероятные наряды, пышные, строгие, скудные. Сверкание разнообразных драгоценностей и сдержанная скромность. Наглые взгляды, голодные взгляды, добродушные взгляды, счастливые взгляды, равнодушные взгляды. Мужчины и женщины, старики и дети, взрослые и подростки, все они смотрели на меня.
А потом ко мне бросилась кудрявая девочка-подросток в пышном платье, радостно вопя:
– Леона! Леона! Привет!!!
И отчего-то я узнала ее. Это же Пон-тян. А кто такой рогато-клыкастый рыжий парень, махнувший мне рукой, я поняла только по оскалу и злобно-вредному взгляду. Тетсу... Его плотоядная усмешка стала еще более хищной.
То есть, они все оборотни. То есть, оборотни существуют. А я не верила, считала выдумкой. И не обращала внимания на слова Крис. А ведь сестра всех их только так и видела. Но если они все оборотни, то получается, и все остальные звери тоже? Не отдельные виды, как в сказках говорилось?
Пон-тян, не обращая внимания на мое ошарашенное состояние, радостно лепетала, что я теперь навсегда с ними буду, никуда не денусь.
Никуда. И я уже не в Лос-Анджелесе, а неизвестно где, и все, что я вижу, реально, а не наведенная галлюцинация или алкогольный бред. Но я и не хочу никуда уходить. Не хочу снова и снова вспоминать, страдать и мучиться. Не хочу убивать любовь. Я просто зла была, что меня даже спросить не захотели. Но я все равно люблю Ди.
Я повернула голову назад, к той двери, через которую вышла на эту палубу. Ди стоял в дверном проеме и смотрел, смотрел...
Люблю.
Но все равно, убивать не позволю.
И уйти тоже.
Люблю!

Эпилог
...на кону мочало, начинаем все сначала...

– ФБР! Открывайте! Я хочу задать вам пару вопросов, – громко потребовал женский голос.
– Если они о том юном джентльмене, то мне больше нечего сказать, – недовольно отозвался младший Ди, не торопясь к дверям.
Я прижалась к стене, подслушивая разговор. Кажется, сейчас мое вмешательство не требуется. Это не покупатель очередной зверушки.
Зато узнала, что с кем-то уже опоздала. Жаль...
– Нет. Вообще-то они о вашем отце, – продолжала настаивать фэбээровка.
– Отца сейчас нет.
Ну да, ну да, нет его. Каааак же... Детеныш, ври да не завивайся. Хотя Ди и сам уже давно не выходит к покупателям. Так то же не покупатель...
– Какая жалость. Я принесла ему замечательные вишневые пирожные.
Уж перед этим никто из Ди устоять не мог. Вот и младший тоже. Взметнулся, пробежал по ступеням, открыл дверь.
– Ох, нельзя допустить, чтобы они пропали зря. Могу я пригласить вас на чай?
Никто и не сомневался, что этим все закончится. Но странно, что надо ФБР от Ди? И надо настолько, что гибель чью-то просто проигнорировали? Неужели в Лос-Анджелесе все настолько изменилось? Хотя прошло довольно много времени... Столько лет, столько жертв... Я не всегда успевала. Но если появилась вовремя, то оказывалась в силах предотвратить смерти. Но те тридцать восемь человек, помочь которым я не успела, и то неизвестное количество покупателей, обреченных приобрести какую-нибудь голодную тварь с заведомо невыполнимыми для данного конкретного человека условиями контракта, все же давили на совесть.
Ди ругался, что для полноценного вступления нового ками в силу нужно как минимум пятьдесят жизней, старался отвлечь меня. Но я не сдавалась. Да и сам магазин мне помогал.
А на Ди все же повлиять оказалось легче, чем на его сына, в один из странных дней просто появившегося в магазине. Но на младшего тоже можно было надавить. Главное, вовремя успеть.
За миновавшие годы я всякого навидалась – и как Ди убивает собственными руками, и как разбивает человеческие сердца, и как подставляет под удар ничего не подозревающих людей, и как действительно осчастливливает кого-то своим зверьем, и как просто заманивает новых жертв. И я тоже изменилась. Рядом с ним невозможно не измениться. Раньше, узнай о ком-то вся, что я знаю об обоих Ди, я бы не пожалела ни времени, ни сил, чтобы только засадить их за решетку. Да ведь и пыталась, почти ничего не зная. А теперь – продолжаю любить. Даже мешаю уже не всегда.
Мало того, что сильно изменилась, так иногда узнаю некоторых будущих потерпевших, и отступаю, потому как знаю, что закону до них не добраться, так пусть хоть этак они с лица земли стерты будут. А что, новая работа в этом смысле много информации дает. Интерпол не зря свой хлеб ест. И руководство только радо, что один из их сотрудников, некромаг, сам по странам скачет, причем обычно результативно. Но как же было сложно сначала убедить Ди прекратить держать меня пленницей, потом в это учреждение попасть, а затем доказать надобность такой работы!!! Вот так...
Тем временем в комнате продолжался разговор между фэбээровкой и младшим Ди.
– А знаете, двадцать лет назад моя старшая сестра, Леона, отправилась на поиски вашего отца. Не слышали, удалось ли ей это?
Что?! Это Крис? Я дернулась было вперед, желая посмотреть, какой она стала, но тут же вернулась обратно. Подслушивая все равно больше узнаю. А посмотреть на нее можно будет и перед уходом.
Крис... То-то она нимало не смутилась красотой одного из Ди!
Так значит, Крис наша родня такую версию выдала. А ведь они все четверо, и мама с бабушкой, и их мужья, прекрасно знали, во что меня всунули. И даже в гости являлись, несмотря на то, что я постоянно им закатывала скандалы, до тех пор пока Ди не прекратил меня пленницей держать. Гад.
Хорошо хоть не стали грузить ее моей смертью.
– О, Крис, привет!!! Как я рад тебя видеть!
Мимо пронесся Тетсу, не заметив меня, скрытую от чужих глаз, ушей и нюха.
– Тетсу, – счастливо выдохнула Крис. – А я думала, что вас придумала!
– Не дождешься! Я настоящий!
Странно. Младший Ди почему-то так сердито сопит, что страшно становится. Кажется, ему Крис понравилась с первого взгляда, и теперь он ревнует. А ведь сестричка старше его на целых восемнадцать лет. Жаль, что девочка все еще не замужем...
Крис ворковала с Тетсу, младший ками обиженно дулся, когда откуда-то из глубины магазина донеслась громкая ругань. Мой голос, мои излюбленные обороты.
Я довольно улыбнулась.в последние годы у меня появилось дополнительно развлечение. Отчего-то звери повадились мой облик копировать, пытались изобразить меня перед ками. И мне было интересно, купится ли мой разноглазый на провокацию. Пока не обманывался.
Но как же я рада, что никто из них ками изображать не решался.
– Кто это? Неужели Леона? – вначале неуверенная, Крис все больше убеждалась в своем предположении, кажется, даже успела зацепить меня поисковиком, просто не поняла, насколько я близко. – И вы молчали?!
– Неужели ты думаешь, что кто-то из зверей способен меня обмануть? – мурлыкнул знакомый голос за спиной. Тонкие руки обвились вокруг талии. Я довольно улыбнулась. Ди...
А Крис-то разошлась. Надеюсь, заклинаний сейчас не полетит?
– Агент Оркотт, я...
– Так ты же не спрашивала!
Младший ками и Тетсу ответили на возмущение Крис нестройным хором.
– У нас гости... – начал было Ди, выводя меня к двери.
И прерывая его, безо всякого предупреждающего стука распахнулась наружная дверь, и по лестнице с грохотом скатилось нечто. Нечто вскочило и возмущенно крикнуло наверх:
– Ну что вам не нравится, отец Марлоу!!!
Как я вижу, к нам в гости приехали и Видящий Истину со своим инкубом.
– Не днем и не на улице, Рауль, – в ответившем голосе была только спокойная сила и уверенность, а потом и сам говоривший начал спускаться, вежливо поприветствовав присутствующих извинившись за свое поведение.
Демоненок почти не изменился, а вот священник... Да, внешне он тоже остался прежним – демоненыш подсуетился, а вот агрессивности в нем прибавилось, что только что было подтверждено.
– Добро пожаловать в магазин «Граф Ди», – с ласковой улыбкой сказал Ди, продолжая держать меня за талию.
– Всем привет, – улыбнулась и я, опасливо косясь на повзрослевшую Крис, сердито сузившую глаза.
Кажется, сейчас тут будет жарко. Думаю, идея возвращения в Лос-Анджелес была очень глупой...

URL
     

Мое лежбище

главная